Соммерсу же он сказал: «Как видите, мистер Соммерс, обернулось все гораздо проще, чем я думал… но все же я вами доволен. Вы вовремя пресекли ее сумасбродства. Но напоминаю вам еще раз, что все, что произошло с моей дочерью, не должно стать достоянием прессы или еще кого другого…»

Эрл нервно передернул плечами.

«Мистер Арчибальд, это первейшее из обязательств, которое гарантирует моя фирма, я вам уже об этом говорил, так что не беспокойтесь! Благодарю вас, – добавил он, беря в руки чек на десять тысяч долларов. – Я тоже очень доволен, мистер Арчибальд. До свидания!»

Он усмехнулся, вспомнив эту сцену, и вдруг почувствовал что-то неладное. Девушка, которую он приметил, в этот миг незаметно вышла из кабины пилотов, куда пассажирам вход был категорически запрещен, и широко улыбнулась Эрлу, который не спускал с нее глаз, преспокойно направилась к своему месту.

– Мы что, скоро уже приземляемся? – громко обратился к ней Эрл.

Она бросила на него быстрый и настороженный взгляд, и он увидел огромные, фиолетового цвета глаза, окаймленные длинными ресницами, черными, как смоль, будто в них что-то бесовское, завораживающее, отчего ему вдруг стало не по себе.

– Разве? – ответила она. – А мне показалось, что мы не снижаемся, а, наоборот, набираем высоту… Клянусь, я уже видела отсюда Престол Господня… – и она хихикнула.

В этот момент какой-то мужчина, сидевший около окна, тревожно произнес: «Что происходит, леди и джентльмены… Что-то такое непонятное… Мы носимся над городом, а аэродром остается в стороне.»

Эрл вскочил со своего места и бросился к окну.

– Судя по времени, мы должны были бы уже приземлиться, – сказал он.

В этот момент раздалась команда: «Пристегнуть ремни!»

Эрл похолодел от страха. Что происходит? – подумал он, опускаясь на свое место и пристегиваясь.

– Происходит что-то неладное, – сказал он вслух.

– Может быть, они не могут выпустить шасси? – сказал пассажир, сидящий у окна, – это бывает, я знаю…