Нора протерла чайник и стол, расставила все на свои места в буфете и уж потом села за стол с чашкой чая.

– Линди Бет, я предупреждаю тебя, будь осторожней с этим человеком. Это настоящий хулиган и насильник, а с такими простой осторожностью не обойдешься. Вспомни, он не только испортил жизнь Сюзанны Маккензи, но и подбирался к тебе. Нечего и говорить, что он непременно попытается проделать это снова. Ведь ты, в конце концов, одинокая женщина, верно?

Одинокая! Это слово пронеслось в сознании Линды с легким привкусом истерики. Боже мой, если бы только она и впрямь была одинокой – по-настоящему – хотя бы на один день! Или даже на полдня.

Она подавила в себе приступ смеха и ответила с обычной кротостью:

– Мэтт никакой не насильник, мама. Ты ведь знаешь, что его не арестовали и не судили. Более того, многие в Карсоне знают, что он не имеет никакого отношения к Сюзанне Маккензи. Он всегда отрицал, что был с ней в ту ночь, да и вообще никогда бы не стал принуждать ее спать с ним против ее воли.

Нора Оуэн встретила это возражение презрительным фырканьем.

– Откуда ты знаешь? Этот парень замышлял всякие гадости с тех пор, как его вышвырнули из школы. Линди Бет, не позволяй своему доброму сердцу одержать верх над здравым смыслом.

– Со мной такого не бывает, – ответила Линда с неожиданной горечью. – Каким-то образом я всегда ухитряюсь остаться в стороне. Всегда у меня все в порядке, и все в городе только и говорят мне при встрече, какая я замечательная.

Мать пристально взглянула на нее, но в это время зазвонил дверной колокольчик, и Линда вскочила на ноги. – Я открою.