Пока блондин досадливо подбирал канцелярские принадлежности, я радостно подхватила сосиски, затем - сметану, но баночка лопнула и сметана удачно плюхнулась на мой новый бежевый плащ.

Я стояла по-настоящему жалкая с этими сосисками, в грязном плаще и с пустой баночкой из-под сметаны. Надо обладать каменным сердцем, чтобы не оценить моего подвига!

- Оказывается, вы не только добрая, но еще и хорошенькая, мадемуазель...

- Да... - Я не нашла нужным ни назвать свое имя, ни уточнить, что я когда-то побывала замужем и, стало быть, мадам. Я грустно и беспомощно разглядывала жирное пятно. - Но мой плащ, мсье...

- Бросьте вы эту сметану, мадемуазель! А сосиски давайте, они еще пригодятся!

Я послушно освободилась от того и от другого, не решаясь взглянуть ему в глаза. Вдруг он догадается о моих планах?

- Пойдемте, мадемуазель. - Он повел меня к выходу. - Вы на машине?

- Нет.

Моя машина была на стоянке, но я солгала на всякий случай, рассудив, что с ней ничего не случится, надо только не забыть напомнить Анри, чтобы он забрал ее по возвращении.

- Я отвезу вас. Где вы живете?

- В Ме, - опять солгала я. - Но у меня дела в центре. А я в таком виде...

Он улыбнулся.

- Положитесь на меня. Я отвезу вас обязательно, только сначала заскочим ко мне. Я живу практически в центре, на улице Пайен, это не займет много времени. Мне обязательно нужно заглянуть домой. Видите ли, пару дней назад мы с Элен подобрали щенка ньюфаундленда, ему всего месяца четыре...

- Какая прелесть! Неужели кто-то мог выгнать такого малыша на улицу?

- Вряд ли, думаю, щенок потерялся.

Усаживаясь в машину, блондин расстегнул свой плащ. Его галстук украшала булавка моего отца, в этом у меня больше не оставалось сомнений: на свете вряд ли существует точно такая же вторая булавка, ведь эту ювелир выполнил по моему эскизу.