- Нет. Ты нарочно так говоришь, чтобы затащить меня в постель, я же знаю, что у меня больше ничего не получится. Никогда. Я ни на что не способна.

- Перестань, Софи. Мне ведь тоже не легко смотреть, как ты мучаешься.

- Ну и не смотри! - Я демонстративно развернулась и пошла к журнальному столику за сигаретой. - Нелегко ему! Ах скажите, какой сердобольный мсье! - На столике по-прежнему лежали ненавистные мне карты. И убери отсюда эти картинки! - крикнула я, как если бы Анри находился в другом доме. - Как можно верить в эту чушь для старых дев? - От расстройства я чуть было не прикурила сигарету не с той стороны, а после первой же затяжки во рту опять сделалось сухо, омерзительно горько и вообще... - Как можно курить такую гадость!

- т Софи, вот твой сок. - Анри, оказывается, стоял за моей спиной. В одной руке - стакан с соком, в другой - шоколадка. - И поешь шоколаду. Тебе всегда от шоколада легче.

- Мне одной легче! - Я злобно раздавила сигарету в пепельнице. Понимаешь, одной!

Когда никто не учит, что мне делать, а чего не делать, от чего легче, от чего...

- Хочешь, чтобы я ушел?

Я села на диван и молча пила сок, не решаясь сказать ни "да", ни "нет".

- Я тебе не нужен?

- Мне вообще никто не нужен! - Я грохнула пустым стаканом по журнальному столику. - Никто!

- Так, теперь ты скажешь, что никто тебя не понимает, а потом - что ты вообще не создана для семейной жизни. - Анри обреченно вздохнул. - Ну, говори. Я знаю наизусть всю твою программу депрессии.

- Что же ты в таком случае до сих пор не убрался отсюда?

- Хорошо, уберусь завтра.

- Почему завтра? Почему не сейчас?

- Потому что сейчас четыре часа ночи, а самолет в десять утра и я должен хоть немного поспать накануне серьезных переговоров с клиентом.

- Значит, я мешаю тебе спать? Да? Я такая стерва, которая не дает тебе выспаться накануне "серьезных переговоров"?