Прежде Тереза никогда ничего подобного не делала. С Брюсом, как и с другими мужчинами, она держалась непринужденно, но исключительно дружески. Вероятно, в ее душе гнездился страх, что, если она вновь впустит кого-то в сердце, это может обернуться для нее самыми ужасными последствиями.

Если не новой трагедией.

А что это такое, Брюсу было хорошо известно. Он сам едва пережил боль потери. Правда, в его случае речь шла о друзьях, а не о любимом человеке, но это не облегчало душевных мук.

Обжегшись на молоке, поневоле начинаешь дуть на воду, с внутренним вздохом подумал Брюс, одновременно пытаясь усмирить разыгравшееся воображение.

Потому что можно было не сомневаться: действия Терезы вовсе не подразумевают попытки перевести отношения на интимный уровень.

Ах если бы это было так!

Но нет, она слишком осторожна. Никому из парней, пытавшихся ухаживать за ней в последние годы, не удалось продвинуться дальше дружеских поцелуев в щеку.

С одной стороны, это в какой-то мере утешало Брюса, но с другой — представлялось противоестественным.

Неужели у нее нет элементарных физических желаний? — думал он, наблюдая, как Тереза вежливо, но твердо отваживает очередного воздыхателя. Ведь она живой человек!

Конечно живой. И вот доказательство: Тереза уютно устроилась рядышком, положив голову на твое плечо. Следовательно, ничто человеческое ей не чуждо. Как и все, она нуждается в тепле и ласке. А ты сидишь истукан истуканом. Сделай хоть какой-нибудь ответный жест!

А если я все испорчу?

Если! Пока ты сомневаешься, Тереза отодвинется от тебя и удачный момент будет упущен. Действуй скорее, чтобы потом не пришлось сожалеть об утраченных возможностях. Может, другого такого шанса больше не представится!

Последняя мысль придала Брюсу решимости. Чуть склонив голову набок, он поднял руку и осторожно убрал с лица Терезы темные шелковистые пряди.