Едва удержавшись, чтобы не грохнуть чемодан об пол, Ханна вскрикнула:

— Но ведь он же мокрый!

И в самом деле, на ее коротком платье из серебристой ткани образовалось темное пятно.

— Подумаешь, водичкой окропили, — ехидно заметил Мэтью. — Или вы кляузница по натуре? Нечего скулить по пустякам!

Кейт остолбенела. А Ханна, вместо того чтобы швырнуть чемодан в дерзкого постояльца, улыбнулась:

— Один — ноль в вашу пользу, мистер Грейнджер.

Мэтью был обезоружен. Взглянув на нее, он тяжело вздохнул, а сердце в его груди беспокойно забилось: девушка была необыкновенно хороша собой. Нежное молочно-белое лицо обрамляли пышные черные волосы, а из-под густых ресниц сверкали широко посаженные серые глаза, говорившие об уме и страстности ее характера.

Мэтью сразу обратил на нее внимание, как только спустился из своего номера в гостиную. Но, почуяв опасность ее чар, старался не смотреть в ее сторону.

Он гордился тем, что никогда не терял голову из-за женщин, но теперь, почувствовав, что не в силах контролировать свои эмоции, был обеспокоен и сконфужен, Опасная женщина, решил Мэтью. Одна ее улыбка может довести до потери рассудка. Но он должен устоять против красоты этой прелестной южанки. Он здесь не для того, чтобы предаваться мечтам о самоуверенных красавицах. Ничто не должно отвлекать его от дела, ради которого он и прибыл в Кловер. Возможно, Ханна Фарли заслуживает более серьезного отношения, но он не позволит себе такой роскоши, он будет сопротивляться.

— Итак, милочка, — пробормотал Мэтью, — что бы вы там ни продавали в вашей лавке, я не ваш клиент.

— Уж не воображаете ли вы, что если женщина вам улыбнулась, то дело в шляпе? Должна вас предупредить: я не из таких, мистер Грейнджер.

— А вам идет, когда вы сердитесь. Тогда вы напоминаете героиню какой-нибудь «мыльной оперы», — парировал Мэтью, но выражение его глаз не соответствовало насмешливым словам.