- Итак, милочка, - пробормотал Мэтью, - что бы вы там ни продавали в вашей лавке, я не ваш клиент.

- Уж не воображаете ли вы, что если женщина вам улыбнулась, то дело в шляпе? Должна вас предупредить: я не из таких, мистер Грейнджер.

- А вам идет, когда вы сердитесь. Тогда вы напоминаете героиню какой-нибудь "мыльной оперы", - парировал Мэтью, но выражение его глаз не соответствовало насмешливым словам.

Вовремя подбежавшая Кейт подхватила чемодан, прежде чем Ханна успела грохнуть его об пол.

- Ханна, пожалуйста, спустись вниз и проследи, как идет прием. Ты мне окажешь большую услугу...

- Почему бы вам не выставить все это сборище на улицу? Меня удивляет, что никто из постояльцев не возмущается шумом и гамом. Когда я решил здесь поселиться, то рассчитывал на тишину и покой. А вместо этого какой-то адский хит-парад. Это что у вас, каждую ночь такая свистопляска?

- Если вам нужно тихое местечко, почему бы вам не поселиться в морге? снова встряла Ханна. - Обстановка там самая подходящая для такого экземпляра, как вы.

Мэтью расхохотался.

- Два - два. Мы сравняли счет, мисс Фарли.

Тут уж и Ханна лишилась дара речи. Хотя Мэтью Грейнджер был привлекательным, даже когда сердился, но заразительный смех и блеск в глазах сделали его совершенно неотразимым.

Бросив взгляд на Кейт, Ханна пыталась понять, очарована ли ее подруга так же, как она сама, но Кейт была лишь озабочена, стараясь исправить дурное впечатление гостя от своего пансиона.

Впрочем, Мэтью не был писаным красавцем, и если бы не магнетический взгляд, его легко было бы обрисовать: прямой нос, чувственные губы, черные глаза, подбородок с ямочкой, стройная и мускулистая фигура. Он, казалось, излучал энергию, передающуюся другим. Ханна и сама была такой же.