Резкий крик ястреба заставил жителя Нью-Йорка вздрогнуть. Лил хотела было фыркнуть, но удержалась: маме это точно не понравится.

- Сэм, - широко улыбаясь, Джосайя протянул соседу руку. - Как дела?

- Все в порядке.

- Люси, ты, как всегда, выглядишь потрясающе.

- Спасибо за комплимент. Знакомься, Джо. Это наш внук Купер.

- Рад знакомству, Купер. Добро пожаловать в Черные Холмы. Это моя дочка Лил.

- Привет, - кивнула девочка.

Глаза у мальчика были голубые - холодные, как льдинки. Он даже не улыбнулся.

- Джо, вам с Лил лучше переодеться, -распорядилась Дженна. - День сегодня чудесный, так что пообедаем на свежем воздухе. Купер, садись вот здесь, рядом со мной. Расскажи, чем ты обычно занимаешься в Нью-Йорке. Знаешь, я никогда не была в вашем городе.

Лил знала, что ее мать способна разговорить любого. Практически каждый, общаясь с ней, начинал болтать и мило улыбаться. Но Купер Салливан из Нью-Йорка оказался исключением. Он отвечал, когда к нему обращались, и вел себя безукоризненно вежливо, но не более того.

Они обедали за столом в саду, который так нравился Лил. Все энергично налегали на жареную курицу, картофельный салат и зеленую фасоль, которую вырастила ее мать. Взрослые рассуждали о лошадях, урожае, книгах, погоде и о том, как обстоят дела у других соседей. Словом, разговор шел обо всем, что имело значение в том мире, в котором жила Лил Чанс.

Хотя Купер показался девочке таким же старомодным, как его рубашка, съел он по две порции каждого блюда. Но рот этот мальчик открывал только затем, чтобы положить в него следующий кусок.

Так было до тех пор, пока ее отец не завел разговор о бейсболе.

- В этом году Бостону наконец должно повезти.