Как она презирала себя за свой страх! Но, увы, как ни старалась, Элизабет не могла унять дрожь, которая тем сильнее сотрясала ее тело, чем ближе они подъезжали к Бремору.

Нетрудно было понять, что ее просто использовали в какой-то нечестной игре, превратили в вещь, ставшую по чьей-то злой воле объектом торга. В этом не было ничего удивительного. Увы, женщина в Шотландии никогда не имела никакой власти или влияния, если только ее отец или братья не давали ей такой возможности. Однако Элизабет повезло. Отец позволил ей самой выбрать себе жениха. Бет всегда знала, что отец любил ее и хотел, чтобы его единственная дочь сделала правильный выбор, выбор на всю жизнь.

Но отец был мертв, погибли старшие братья и Ангус, и теперь, чтобы защитить последнего мужчину их рода, Бет была вынуждена подчиниться приказу короля. Видит бог, есть от чего прийти в отчаяние. Но при мысли о человеке, который должен был стать ее мужем, Бет и вовсе становилось не по себе.

Ради всего святого! Как могла она поклясться в верности протестанту? Еретику? Человеку, который мог быть повинен в гибели одного или даже обоих ее братьев? Ее душа леденела от ужаса при мысли об этом.

Мрачные стены с высокими башнями по углам, показавшиеся впереди, отнюдь не развеяли ее уныния. Это была скорее крепость, а не замок. В пути Элизабет старалась прислушиваться к разговорам офицеров Камберленда. Иногда они переговаривались, думая, что она спит. По их словам, маркиз был слабаком. Пьяницей, игроком и бабником. Поговаривали также, что, спасаясь, он удрал с поля сражения и, возможно, даже ранил сам себя. И это был человек, за которого ей предстояло выйти замуж!