Люди совершают на свадьбах и вечеринках несвойственные им поступки, и в этом виновато льющееся рекой вино.

Вальсируя, Кир увлек свою спутницу в глубь сада, подальше от фонарей и от других гостей, он даже представил себе, что попросит ее о свидании на следующий день.

— Касси, — в темноте прошептал он, приподнимая ее голову. И поцеловал ее. Просто поцеловал…

Чувства находились под контролем, пока она не издала тихий стон, не прильнула к нему, и тут, черт возьми, его руки обхватили ее, скользнули по мягкой шелковой коже.

Кир сжал руль.

Великолепно! Он опять очутился в прошлом, считая себя последним дураком, так как посмел прикоснуться к женщине, которая работала на него, которая, возможно, боялась сказать «нет» или посчитала близость хорошим шансом изменить свое служебное положение…

Он будто снова ощутил, как она сжалась в его руках, услышал голос: «Кир, нет, Кир».

Кир чертыхнулся, нажал на тормоза и остановился на обочине.

Он свалял дурака. Глупостей за свою жизнь он натворил немало, правда, они никогда не имели отношения к женщинам.

Но Касси… Конечно, ему очень жаль, что он поцеловал ее, но он все же надеялся, что проблема исчезнет сама собой. Хотя проблемы-то и нет. Надо просто перестать об этом думать.

Кир вздохнул и завел машину. На сегодня достаточно самоанализа. Он в нескольких минутах езды от дома, завтра его мать выходит замуж, и вечером наконец-то состоится воссоединение шумной, старомодной семьи О'Коннелл.

Полчаса спустя он въехал на территорию отеля «Песня пустыни», припарковал машину на стоянке. Охранник у заднего входа улыбнулся:

— Здравствуйте, мистер О'Коннелл. Вы вернулись?

— Как поживаешь, Говард? — Кир протянул руку. — Как жена? Ребенок должен родиться с минуты на минуту?