
Оставшись вдвоем, Таня и Кирилл некоторое время молчали. Парень безо всякого смущения разглядывал девушку, она же не знала, обидеться ли на такую бесцеремонность и уйти или ответить дерзостью на дерзость. В конце концов она выбрала второе и уставилась на парня.
Без сомнения, он симпатичный. Да и одет со вкусом. Алая шелковая рубашка как нельзя лучше подходила к его словно охваченной огнем шевелюре; белые джинсы обтягивали его длинные ноги словно вторая кожа, не давая никому возможности усомниться в его мужественности. Рукава рубашки были небрежно поддернуты, обнажая почти до локтей явно не слабые руки, покрытые золотисто-рыжими волосками. Татьяна заметила на его левой руке необычное украшение: тонкую рубиново-красную змейку с двумя золотистыми полосками по бокам, начинающимися от бусинок глаз и сливающимися у хвоста. Этот браслет обвивал его запястье и уходил под рукав рубашки.
Заинтересовавшись красивой вещицей, девушка не сводила с нее глаз. Змейка была сработана очень искусно: казалось, что она вот-вот поднимет свою крошечную головку и покажет длинный раздвоенный язычок.
— Нравится?
Кирилл снял с руки браслет и протянул ей.
— Очень, — искренне сказала девушка и взяла украшение.
У змейки оказались глаза такого же цвета, как и у хозяина: золотисто-зеленые. Тельце ее было теплым, оно вобрало в себя жар человеческого тела. Но тем не менее Татьяна не могла подавить невольную дрожь, которая охватила ее при прикосновении к безделушке. У нее появилось ощущение, что она держит в руках самую настоящую змею, причем очень опасную. Отвращение, вероятно, так отчетливо отразилось на лице девушки, что Кирилл, нахмурившись, забрал у нее браслет и стал вертеть его в руках.
— Красивая вещь, — сказала Татьяна, устыдившись своего малодушия.
— Да, — согласился Змей. — Это мой талисман.
— Что-то вроде оберега?
— Ага, что-то вроде того.
Змейка была эластичной; в какой-то момент Кирилл едва заметным движением пальцев изогнул ее так, что Тане почудилось, что пресмыкающееся шевельнулось под ласкающим прикосновением рук хозяина.
