Нет, если бы брат был жив, мама не стояла бы здесь и не кричала так страшно. Она бы уже мчалась в больницу, и никто не смог бы ее остановить. Зацепиться за спасительную мысль не получалось. И сознание Мэгги заметалось, как испуганный зверек.

«Пожалуйста, пусть это будет неправдой», — вновь и вновь, как заклинание, повторяла она.

И вдруг ей показалось, что она нашла решение и все еще можно исправить. Надо только незаметно вернуться в спальню, забраться обратно в кровать, укрыться с головой одеялом и зажмурить глаза…

Но как же мама? Мэгги не могла оставить ее одну.

Теперь, когда мама, обессилев, затихла, Мэгги услышала голос отца — чужой, полный отчаяния, срывающийся.

— Почему вы нам не сказали, что идете в горы? Вы отправились туда на Хэллоуин, значит, прошло уже шесть дней. А мы даже не знали, что сына нет в городе…

— Извините, — прошептала Сильвия, — мы не собирались уходить надолго. Ребята из его комнаты знали, что мы собираемся в горы, а больше мы никому не говорили. Мы просто собрались и пошли. У нас отменили уроки на Хэллоуин, и погода была такая хорошая… Майлз сказал: «Давай-ка полазаем по скалам». И мы пошли…

«Давай-ка. Это он мне так говорил!»

У Мэгги заныло сердце. Хотя после того, как у него появилась Сильвия…

Шериф подозрительно посмотрел на папу:

— Неужели вас не удивило, что сын не звонил вам с пятницы?

— Нет, он всегда был таким… очень независимым, особенно с тех пор, как переехал в общежитие. Один из его соседей по комнате позвонил сегодня утром, спросил, не дома ли Майлз. Но он не сказал, что Майлз ушел в горы почти неделю назад. Я подумал, сын прогулял урок или… — Голос отца дрогнул и оборвался.

Шериф понимающе кивнул:

— Очевидно, ребята решили, что он устроил себе каникулы. Они заволновались только сегодня и позвонили нам. А к этому времени рейнджер нашел Сильвию.