— Понятно. — Сильвия кивнула, приторно улыбаясь и недоверчиво поглядывая на него. — Разумеется, тебе следовало убить их. Итак, рабы мертвы.

— Да. И стоит ли так долго говорить о них? Или я чего-то о них не знаю?

— Нет-нет. Конечно, нет, — заторопилась Сильвия. — Ты прав. Мы и без того потеряли много времени, давай вернемся.

В памяти Мэгги всплыли слова Гэвина: «Это не обычные рабы. Если мы не доставим в замок Деву, мы мертвы».

«Она опять лжет, — подумала Мэгги. — Она всегда лжет. Но кто такая Дева? И почему она им так нужна? Кстати, у Дилоса есть прапрадедушка? Когда Сильвия упомянула о нем, это прозвучало как угроза. Но если он прапрадедушка, то должен быть очень старым. Что связывает Сильвию с каким-то старым пнем?»

Вопрос весьма интересный, но обдумывать его времени не было. Сильвия и Дилос удалялись от пещеры. Сильвия продолжала мурлыкать, что надо, мол, осмотреть руку Дилоса, когда они вернутся в замок. Через минуту они скрылись из поля зрения, и Мэгги услышала удаляющийся шум шагов по сланцу.

Она подождала, пока не замер последний звук, потом задержала дыхание и сосчитала до тридцати. Больше она терпеть не могла и вынырнула из расщелины на открытый воздух.

Стало уже по-настоящему темно, и почти совсем ничего не было видно. Она почувствовала перед собой широкий простор долины и неприступность скал за спиной.

Мэгги должна была бы радоваться, что чудом избежала опасности, осталась на свободе, но вместо этого она ощущала подавленность. И она вдруг поняла почему.

Ее окружала неестественная зловещая тишина, которую не прерывали никакие звуки. Ни птичьи голоса, ни звериный вой. Возможно, сейчас слишком холодно для комаров и всякой мошкары, но должны же быть хоть какие-то звери. Олени, волки… птицы, летучие мыши, наконец…

Никого. У Мэгги возникло жутковатое чувство, что она совсем одна в этом безжизненном мире, закутанном в вату.