— Па, — начала она торопливо, — послушай, есть кое-что…

— Мэгги! — Мама протянула к ней руку. Ее тихий голос был спокоен, даже чересчур спокоен, но в глазах мелькнуло безумие. — Мне так жаль, дочка. Случилось ужасное… — И она потеряла сознание, повиснув на руках у мужа.

Отец Мэгги пошатнулся, и рейнджер вместе с шерифом бросились ему на помощь. Они подняли маму и понесли в комнату. Ее голова моталась из стороны в сторону на тонкой шее, рот и глаза были полуоткрыты. От испуга у Мэгги подкосились ноги и закружилась голова. Она боялась, что тоже потеряет сознание.

— Куда можно…

— Туда, на кушетку, — сказал папа одновременно с шерифом.

Когда маму положили на кушетку, Сильвия снова запричитала. О чем она говорит?

— Мне так жаль… Мне так жаль… Лучше бы я… Мне надо домой…

— Подожди, — остановила ее женщина-полицейский, которая с беспокойством следила за состоянием мамы Мэгги, — подожди, ты не в состоянии никуда идти. Тебя бы следовало сразу отвезти в больницу, но ты так настаивала, чтобы мы сначала заехали сюда.

— Мне не нужна больница. Я просто очень устала…

— Мне кажется, тебе стоит немного посидеть в машине, — предложила Сильвии офицер полиции.

Сильвия кивнула. Она выглядела такой слабой, такой несчастной, когда шла вниз по дорожке к полицейской машине.

«Красивый уход со сцены, — подумала Мэгги. — Не хватает только музыки».

Но Мэгги была единственной, кто оценил это, единственной, кто видел, как Сильвия подошла к машине… и остановилась. Затем повернула и пошла вниз по улице.

Нет, решительно ей нельзя верить. Надо проследить за ней. Но сначала надо переодеться. Мэгги застыла на месте, не зная, куда бежать.

Ей хотелось остаться с мамой. Но ярость и негодование приказывали ей идти за Сильвией. И она решила довериться своей интуиции.

Мэгги помедлила всего мгновение. Сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди. Потом Мэгги втянула голову в плечи и сжала кулаки.