Дилос сказал, что убил Майлза…

Нет, этого не может быть. Не может быть, чтобы Майлз погиб. Да и Дилос на это не способен…

Или способен?

Мэгги обнаружила, что ей не хочется думать на эту тему. Все связанное с Дилосом представлялось ей огромным темным облаком, за которым таилась неизвестность.

А Джина все вела и вела их куда-то сквозь холод и тьму. Мэгги шла, превозмогая боль в руках. Плечи и шею нестерпимо ломило. Пот струился по спине, ноги гудели.

Но она не сдавалась, не отставала от Джины, и девушки упрямо продолжали идти вперед. Они шли около часа, останавливаясь и трогаясь снова. Наконец Джина сказала:

— Это здесь.

Перед ними открылась поляна. Лунный свет падал на маленькую бревенчатую хижину, опасно накренившуюся на один бок, где не хватало пары бревен. Зато были потолок и стены. Отличное укрытие. Хижина показалась Мэгги прекрасной.

— Ее построили беглые рабы, — пояснила Джина, задыхаясь и делая последние шаги к хижине. — Ночные обитатели долго искали ее, но так и не нашли. Все рабы в крепости знают об этом. Эй! — позвала она. — Это я, открой!

Долгая пауза, скрип деревянного затвора, и дверь приоткрылась. Мэгги увидела бледное пятно детского лица Пи Джей Пенобскот, ее клетчатую бейсбольную кепку, чудом державшуюся на голове, напряженную маленькую фигуру и заспанные испуганные глаза.

Пи Джей пригляделась к спутницам Джины и просияла.

— Мэгги! — Она метнулась к Мэгги, как маленький дротик.

— Ай! — Мэгги пошатнулась, и безвольное тело Кэди рискованно наклонилось. — Я тоже рада видеть тебя, — сказала Мэгги и, к собственному удивлению, почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — Но мне надо положить Кэди, иначе я уроню ее.