(браво, что хоть по росту не выстроили!)

Детский сад, ей-богу!

Спешно вылезла из автобуса и стала за девушками.

Моя соседка, та маленькая, худенькая, такая хрупкая на вид, черноволосая девчушка, торопливо встала рядом со мной.

И снова молчим.

Она пристыжено отводит глаза, хотя… чувство такое, будто тут же хватается за меня… своими невидимыми щупальцами. Боится потерять из виду.

… словно ребенок — мать.

Сроднились?

Наверно.

Ничего здесь хитрого нет. Среди уймы незнакомых лиц, среди всего чужого… и такого пугающего неизвестностью, начинаешь мимо воли хвататься за любые вещи, что хоть как-то успокоят, принесут уверенность в себе, в шатающемся мире дадут возможность найти устойчивое положение.

Нас сблизило (как бы это глупо не звучало) то, что сидели мы рядом друг с другом все эти семь часов. От самого начала Неизвестного Пути… и до сего момента. Момента, когда мир снова начинает делать свои страшащие колебания, обещая либо раздавить, либо, как минимум, сделать больно.

Невольно, неумышленно мы сблизились… таким пустяком. Но этого достаточно, чтобы оказаться ближе друг к другу, чем ко всем здесь остальным…. пустить второго за свою баррикаду, смело подставить спину, воюя, ежась на других — чужих.

Еще несколько минут — и наконец-то все покинули салон. Дверь поспешно закрылась, оповещая нас о завершении построения.

* * *

Гуськом прошлись к туалету.

Всего две кабинки — невольная очередь (или предусмотренная? ведь не зря целый час на трапезничество?).

Удивительно.

Дети? Испуганные дети стояли передо мной, и за мной. Тишина…. Головы были забиты боязнью, волнением, рассуждением — ЧТО БУДЕТ ПОТОМ?

Смущенные, застенчивые, испуганные, боялись издать лишний звук.