И снова я возвращаюсь домой уже около полуночи. Не горит в наших окнах свет. Тишина в комнатах. Лишь иногда… ночную гладь покоя может всколыхнуть всхлип матери… или кашель Павлика.

Вот уже две недели, как в нашем доме поселилась беда. Желчная, язвительная, бездушная змея-беда.

Две? Или ее позывы были уже давно, просто, оборвалось все… только сейчас?

Я пытаюсь убежать от этого ужаса, пытаюсь где-то затеряться… иногда с пользой (собрать — сдать бутылки, подобрать на рынке выброшенные ящики картонные — пойти сдать макулатуру), а иногда — и без. Так, лишь бы не слышать, не видеть, не чувствовать.