Заканчиваю таким напоминанием: в наше время есть три великих вещи в Милешево — как для сербского православного народа, так и для многих мусульман: это гроб Святого Саввы, память об отце Каллистрате и монахиня мать Кассиана.
Слава Богу и Святому Савве. Упокой душу отца Каллистрата. Жизнь и здравие матери Кассиане. Аминь.
Йово Сарайлия.
— Этим, господа, завершается рукопись покойного отца моего Иова Сарайлии, — сказал Павле. — Спасибо вам за внимание, а теперь пойдемте отдыхать. Нам предстоит еще целый день пути до святого Милешево.
Глава 5. В монастырских стенах
Наши путники благополучно достигли Милешево. Они строго постились, чтобы причаститься в Великий Четверг (в день, когда было установлено Таинство Святого Причащения), и чтобы с радостью встретить Светлое Воскресение. Регулярно ходили они на все богослужения, поклонялись гробу Святого Саввы, зажигали свечи на могилах отца Каллистрата и монахини Кассианы. Павле проявлял особенное усердие. Он ставил свечи на все могилы возле храма. Могила Кассианы помещалась с южной стороны церкви. Никакого памятника на ней не было. Так она захотела. Могила ее была покрыта кусками мрамора. На одном куске было написано: «Монахиня Кассиана». Мрамор весь почернел от множества свечей, которые ставил народ. На могиле еще лежали цветы, свежие и увядшие, а также ленты, платки, куски холста и разные другие предметы — народные дары, которыми выражалась благодарность и видимым образом усиливалась молитва.
В один из дней, когда наши путники стояли у могилы Кассианы со многими другими богомольцами, которые зажигали свечи и украшали могилу, один старый крестьянин сказал, взглянув на них:
— Святая она, господа, святая. Я ее хорошо помню. Во всяком горе она плакала от жалости, а во всякой радости она плакала от радости. Такую доброту и наши деды не видели.