– Да фигня! – махнула рукой Катя. – Главное, водка есть.

Она сама взяла бутылку, налила себе водки в мою рюмку и выпила одним махом, не закусывая.

– Клево, – повторила она.

Признаться, я была несколько удивлена. Я, знаете ли, не придерживаюсь позиции убежденной трезвенницы, которую, например, усиленно декларирует Полина (на самом деле просто страдающая аллергией на алкоголь, выражающейся в высыпании красных пятен), но все-таки предпочитаю пить более интеллигентно. И вообще, при ближайшем общении от Кати все больше и больше попахивало так называемым социальным подвалом, несмотря на ее довольно дорогую одежду. Это можно было понять и по ее манере поведения и по способности изъясняться.

«Ладно, она пробудет у меня всего лишь до завтра, – утешала я саму себя. – Перетерплю как-нибудь. Господи, сколько же мне всего приходится терпеть в последнее время!»

Катя, ни мало не смущаясь, рукой сгребла с тарелки остатки колбасы, игнорируя вилку, и налила себе еще водки.

– А вы чего? – повернулась она к нам.

– Да мы разберемся, – усмехнулась я, пытаясь дать понять этой нахальной девице, что это она находится у меня дома, а не наоборот, но Катя, по-моему, не поняла моего намека.

– У вас сигарет нет? – пережевывая колбасу, спросила она.

– Я не курю, – развела я руками.

– Черт, и у меня кончились, – пробормотала Катя.

– У меня есть, – услужливо выложил перед Катей смятую пачку «Примы» Дрюня.

– Блин, дерьмо, конечно, но с пивом сойдет, – закурив, сказала Катя.

– Так что же все-таки произошло, Катюша? – не отставал Дрюня. – Кто за тобой гнался?

– А-а-а! – презрительно махнула рукой Катя. – Мишка наверняка! Совсем оборзел, отморозок чертов!

– Ху из Мишка? – пробормотал Дрюня, обладавший некими запасами эрудиции.

– Чего? – не поняла Катя.