В этом я не сомневалась. Расцеловав бабушку и попросив напоследок ее замечательной наливочки, которая всегда поднимала мне настроение, я выпила рюмочку и поехала домой. Уже наступил вечер.

Возле двери меня встретило протяжное скуление. Открыв дверь, я увидела Роджера, смотревшего на меня тоскливым взглядом.

– Ты что, – наклонилась я к нему. – По хозяйке тоскуешь?

Пес, естественно, ничего не ответил.

Может, его выгулять надо? Бог их знает, когда их выгуливать!

На всякий случай я отвязала поводок и потащила Роджера на улицу. Но он упорно отказывался делать свои дела, и мы вернулись домой. Обозленная до крайности, я заперла пса в ванной, а сама пошла в кухню, где еще оставалось немного вермута в бутылке.

Допивая его, я впадала во все большее уныние. Нет, видно беда точно не приходит одна. Но почему именно на меня их столько сваливается одновременно?

В этот момент раздался звонок в дверь. Нутром чуя, что это принесло новую беду в лице Полины или Кирилла, я на цыпочках прокралась к двери и заглянула в глазок. Там я увидела фигуру Дрюни Мурашова, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу.

В этот момент я восприняла его появление как самый большой подарок судьбы – Дрюня всегда меня понимал и относился с сочувствием.

Быстро отперев дверь, я аж повисла у Мурашова на шее, что делала крайне редко, в исключительных случаях.

– Дрюнечка, солнце мое, как же я тебе рада! – воскликнула я.

Дрюня, удивленный моим нетрадиционным поведением, несколько насторожился.

– Лелька, ты чего это? – спросил он осторожно. – Выпить, что ли, есть?

– Уже нет, – призналась я, – но это неважно. Ты проходи, проходи!

Дрюня разулся и прошел в кухню. Проходя мимо ванной, он вдруг с удивлением остановился.

– Что это? – спросил он.