Но и готовясь к путешествию, каковое завершится встречей с невестой, король думал о знакомстве с той, другой Маргаритой в Стобхолле, доме его отца на берегу реки Тэй.

Берега Тэя! Бурные воды, каскадом ниспадавшие на скалы; звуки птичьего пения и деревья, усыпанные бутонами цветов! А рядом с ним – Маргарита. Никогда он не верил, что на свете бывает такое счастье!

Снова стать пятнадцатилетним… и влюбленным в первый раз. В первый и последний раз, сказал он ей; потому что Маргарита – одна-единственная, кого он когда-либо полюбит.

Она слушала очень серьезно и верила каждому слову. Тогда Яков был красивым мальчиком. Не темноволосым, как его отец; не белокурым, как мать-датчанка. Все говорили, что он унаследовал лучшие черты каждого из родителей. Его темно-рыжие волосы на солнце отливали золотом; а карие глаза хоть и могли быть серьезными, но гораздо чаще лучились весельем; выразительный рот поэта был чувственным, как у любовника; а некоторая бесшабашность в выражении лица намекала, что этот юноша станет отважным воином.

Маргарита была высокой и золотоволосой, и весь мир казался влюбленным таким же прекрасным, как берега реки Тэй.

Поначалу они прогуливались меж деревьев, и Яков рассказывал о своем довольно необычном детстве, пытаясь объяснить, как вместе с братьями жили чуть ли не узниками в замке Стерлинг.

– Стоит мне только увидеть Стерлинг – и я вспоминаю: это тюрьма! Замок стоит на обрывистом холме, и мы с братьями часто смотрели из окон вниз, па форт. Мы всегда ждали, что вот-вот придет наш отец. И постоянно говорили о нем. Я хорошо помню, что всякий раз, когда к замку подходил высокий и красивый незнакомец, мы бросались к нему и спрашивали, не он ли наш отец. «Пожалуйста, пожалуйста, сэр, – упрашивал я, – скажите, что вы мой отец». Но меня всегда уверяли, что это не так.

– Бедный Яков. Как странно, должно быть, все это было!

– Мать пыталась утешить нас. С ней нам повезло.