Найджел чуть не наскочил на парочку, которую обнаружил неожиданно. Эти двое оказались даже ближе, чем он предполагал. Они стояли на небольшой полянке, какую можно было заметить, лишь случайно натолкнувшись на нее. Найджел быстро юркнул за какой-то небольшой ягодный куст. Укрытие было весьма хлипким, но двое на поляне так были заняты тем, что сами говорили и делали, что Найджел не сомневался: они не заметят его.

Молодого человека Найджел узнал сразу. Правда, ему потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, как того зовут. Вторая хрупкая фигурка заинтересовала Найджела гораздо больше. Почему Ги Люсетт с таким жаром говорил с тоненькой черноволосой девушкой, одетой в неловко сидевший на ней мальчишеский костюм? Вид темных обрезанных локонов, горкой лежавших у ног, подсказал Найджелу, что шапочка кудрей на голове девушки – результат недавней операции с волосами. Глядя на них, он вдруг испытал щемящую жалость и удивился этому чувству. Найджел решил, что на его месте любой бы пожалел о длинных, роскошных локонах, безжалостно обрезанных и брошенных на землю. Иметь такие волосы – мечта любой женщины. Тут же возник вопрос: что заставило молодую леди поступить столь решительно? Он постарался сосредоточиться и вслушаться в разговор, с трудом поспевая за их беглым французским.

– Это сумасшествие, Жизель, – бормотал Ги, помогая ей зашнуровать перепачканные лосины из оленьей кожи и поношенный боевой жакет. – Нам скоро предстоит сразиться с англичанами. Здесь не место женщинам.

– Земли, принадлежащие семейству Дево, тоже неподходящее место для женщин. Особенно для такой женщины, – отрывисто произнесла девушка, коснувшись курчавой шапки волос тонкими беспокойными пальцами. – Могла бы убить его только вот за это.

– Тот человек уже мертв.

– А мне по-прежнему хочется его убить.

– Отчего это? Он же не обкорнал твои волосы и не просил тебя стричься.