— Предлагаю собираться каждые две недели, — предложил Джек Уорнфлит, — это поможет нам держать руку на пульсе событий.

— Поддерживаю, — кивнул Джарвис, сидевший по другую сторону стола. — А если у кого-то из нас возникнет необходимость сделать срочное сообщение, будем созывать внеочередное собрание. Принимая во внимание то, с какой скоростью развиваются события в высшем свете, двухнедельный срок следует считать предельным — к этому времени обстановка полностью меняется.

— Я слышал, что патронессы «Олмакса» подумывают об открытии сезона гораздо раньше обычного — настолько огромен сейчас интерес к этому делу.

— А правда ли, что опять придется приходить в бриджах?

— Под страхом получить от ворот поворот. Впрочем, — Кристиан слегка приподнял брови, — я лично сильно сомневаюсь в том, что это так уж страшно…

Все засмеялись, а затем обмен новостями продолжился.

— Опасайтесь леди Энтуисл: если она вцепится в вас своими когтями, вырваться будет чертовски трудно! Ну и, конечно, не только ее.

Это был основной метод борьбы с грозившей им опасностью. Все они последний десяток лет служили в качестве негласных агентов его величества во Франции и соседних с ней странах, где и занимались сбором информации о сухопутных войсках противника, о его кораблях, о снабжении его армий и о стратегических планах. Добытые ими сведения они отправляли Далзилу — шефу шпионов, сидевшему, подобно пауку в центре своей паутины, в недоступных глубинах Уайтхолла; именно он руководил всеми действующими за рубежом английскими военными агентами. Свое дело они знали превосходно, и лучшим доказательством этому служил тот факт, что до сих пор все были живы.

Но вот война закончилась, и им теперь пришлось приспосабливаться к мирной жизни. Каждый унаследовал богатство, титул, состояние; у всех было благородное происхождение; однако в их родной социальной среде — том самом высшем свете, путь в который был для них широко открыт, как они вскоре выяснили, — военные действия продолжались по-прежнему и, даже можно сказать, были в самом разгаре.