— Да перестань ты все время думать об этом!

— Хотелось бы, да не могу…

Однако здесь Алисия немного лукавила, потому что думала она вовсе не о Раскине, а о человеке, появившемся из темноты: несмотря на все ее старания, он никак не выходил у нее из головы.

Наконец она сделала решительное усилие и сосредоточила свое внимание на сути волновавшей ее проблемы:

— Хотя нам до сих пор очень везло, меня тревожит мысль о том, что по городу могут поползти слухи… Моя причастность к такому скандальному делу, как убийство, может повлиять и на твое будущее. — Алисия посмотрела в глаза сестре. — А значит, от этого сильно зависит будущее всех нас.

Адриана улыбнулась своей поистине чарующей улыбкой.

— Послушай, Алисия, тебе всего лишь нужно привести меня в нужное место, а остальное предоставь мне. Уверяю тебя, я в состоянии справиться со всем этим сама, а пока я буду шуршать юбками, ты, если захочешь, можешь уйти в тень. Но я, честно говоря, не думаю, что новость об этом убийстве — а тем более о твоей причастности к нему — станет темой светских разговоров; ну разве что в форме обычного в таких случаях восклицания «Ах, какое несчастье!».

Алисия поморщилась.

— Короче говоря, — продолжала Адриана, — я узнала от мисс Тивертон, что сегодня вечером у леди Мотт будут совсем другие люди. Леди Мотт, кажется, имеет обширные знакомства в графствах, а так как все приезжают в город довольно рано, то вечером к ней на бал наверняка придут очень многие. Думаю, мне лучше всего надеть светло-вишневое платье с белыми полосками, а тебе подойдет темно-синее.

Алисия не мешала Адриане строить планы относительно их вечернего туалета, пока, свернув на Уэйвертон-стрит, они не подошли к своему дому. Стоя на углу улицы, Тони видел, как женщины поднялись по ступенькам, а когда дверь за ними закрылась, он как ни в чем не бывало прошел мимо их дома и двинулся дальше. Вряд ли кто-нибудь смог заметить этот интерес, проявленный им к случайным дамам.