— У меня записано следующее: открытие галереи завтра, обед в Белом доме и участие в параде в честь Дня благодарения вместе с мэром Нью-Йорка на следующий день, — зачитала Кэм с распечатки. Она посмотрела на Блэр, ожидая подтверждения.

— Тяжелая неделька, — пробормотала Блэр. — Вроде бы все верно, — добавила она.

Кэм внимательно посмотрела на Блэр. Как, должно быть, она ненавидит это вмешательство, но с этим ничего поделать нельзя. Тот факт, что Блэр Пауэлл не сама выбрала себе такую жизнь – в конце концов не она же была президентом – не имел значения. И самое трудное было впереди.

— Как насчет ваших личных планов? – спросила Кэм, не отрывая взгляда от лица Блэр. Ей не хотелось извиняться за то, что ей полагалось делать по службе. Кэм хотела дать четко понять, что не собиралась компрометировать себя как руководителя службы охраны или подвергать угрозе безопасность Блэр из-за того, что девушке в принципе не нравилась сложившаяся ситуация.

— У меня нет личных планов, — быстро ответила Блэр.

Кэм откинулась на диван, положив расписание рядом, и, слегка улыбнувшись, сказала:

— Мне необходимо знать все, что вы собираетесь делать: планы на ужин, посиделки с друзьями и все такое. Если вы еще не определились с планами, то вы должны сообщить мне о них, когда все решите. Все, что вам нужно, – это связаться с командным пунктом…

— Я все это знаю, агент Робертс, — с раздражением перебила ее Блэр.

— Да, но вся эта процедура вам явно не по душе.

— А вам бы самой понравилось?

— Дело не в этом. Вы дочь американского президента. И не мне вам объяснять, что это значит. Пожалуйста, позвольте нам делать нашу работу, и я обещаю, что мы будем настолько незаметны, насколько это возможно.