– С кем ты встречалась, Келебринкель?

– Ни с кем, Властелин, – пробормотала она.

– Лжешь. Я требую правды.

– Не понимаю тебя, Кей, – недоуменно всматриваясь в лицо эльфа, ответила Румер.

– Кто приходил к тебе, девочка? И не смей мне лгать на этот раз!

– Приходил… Многие приходили. Я встречалась с твоими прид…

Пощечина не дала ей договорить.

– Хватит лгать, грязное отродье Аданов! – ударяя ее второй раз, закричал Кейран. – Я видел: к тебе приходил твой соплеменник.

Понимание просияло в глазах Румер. Но она не успела и рта раскрыть, как получила новую оплеуху от супруга.

– Ты еще смеешь улыбаться, вспоминая, чем вы тут занимались?

– Нет, Кейран, – взмолилась она. – Я ничего… как ты…

Град ударов обрушился на девушку. Эльф бил сильно, но точно: так чтобы не поранить ни губ, ни носа. Щеки Келебринкель пылали, а из глаз ручьями лились слезы.

– Я не виновна пред тобой, – сумела пролепетать она, перед тем как Кейран лицом вниз повалил ее на кровать.

– За предательство, обман и отказ раскаяться, Келебрин, я отплачу тебе! Мой хлыст преподаст тебе урок.

Эльф проворно задрал подол ее ночной рубашки, и с размаху огрел девушку.

Румер дернулась, но не закричала. Только вцепилась в шелковые покрывала, что сама стелила, готовясь к возвращению любимого. Им предназначалось впитывать стоны любовного экстаза, а не вопли боли.

«Я не закричу», – твердила дочь Боэроса. – «Он поймет свою ошибку. Я не закричу».

Молчаливая покорность не пришлась по вкусу Кейрану. Он отбросил хлыст, садясь на край ложа.

– Ты раскаиваешься в своем предательстве, Келебринкель?

– Кей, не было никакого предательства…

– Ты продолжаешь упорствовать! – закричал он.

Через миг Кейран оказался меж ее ног, сбрасывая с себя одежду. Девушка вздрогнула, когда его ладони легли на ее исполосованную ударами попку.