– Скажите, это они от природы держатся так горизонтально? Или у вас там невидимый лифчик? Нетрудно быть единственной опорой таких двойняшек? Она посмотрела вниз, потом вверх, губы ее расплылись в улыбке:

– Да. Торчат. Но вообще-то вы нахал, наглец, грубиян и пытаетесь уйти от темы.

– Кто пытается? Я пытаюсь уйти от темы? По-моему, это вы на мой бесхитростный вопрос ответили двусмысленной литературщиной.

– Ничего не двусмысленной! Я ответила четко и ясно.

– Весьма двусмысленной, – повторил я. – Вы употребили слова "сумасшедший", "ученый", "красавица" и "дочь". Первое слово имеет несколько разных значений, все остальные – предполагают субъективные суждения. В итоге семантическое содержание сводится к нулю.

Она не разозлилась – скорее задумалась.

– Некоторые варианты к папе неприложимы... хотя я действительно употребила слово "сумасшедший", имея в виду его разные значения. Я, пожалуй, согласна, что "ученый" и "красавица" содержат субъективные характеристики, но при чем тут "дочь"? Вы же не сомневаетесь, какого я пола? А если сомневаетесь, то хватит ли у вас квалификации, чтобы обследовать мою двадцать третью пару хромосом? При нынешних успехах транссексуальной хирургии никакие менее радикальные методы проверки вас, полагаю, не устроят.

– Я предпочел бы контрольный эксперимент в полевых условиях.

– Как, прямо в зале?

– Зачем же? В кустах за бассейном. Квалификации у меня достаточно как для лабораторных условий, так и для полевых. Но когда я говорил о субъективности символа "дочь", я имел в виду отнюдь не пол, это как раз поддается верификации с помощью объективных данных. Хотя, собственно, к чему верификация, если данные столь выдающиеся?

– Не такие уж они и выдающиеся, всего девяносто пять сантиметров в окружности! Совсем немного для моего роста. Сто семьдесят босиком, сто восемьдесят на этих каблуках. Просто у меня совершенно осиная талия: сорок восемь сантиметров, и это при том, что вешу я пятьдесят девять кило.