– Благодарю вас, сэр.

– Уф! После такого танго партнерам полагается пожениться.

– Давайте. Я сейчас найду хозяйку дома и скажу папе. Встречаемся через пять минут. Где? У главного входа или у бокового?

Сказано все это было с выражением тихого счастья.

– Да вы что, Дити? – сказал я. – Вы действительно решили выйти замуж за меня? Мы же с вами совершенно незнакомы.

Ее лицо, оставаясь невозмутимым, как бы погасло – и еще у нее опустились сосочки. Она спокойно ответила:

– После этого танго уже нельзя сказать, что мы совершенно незнакомы. Я поняла ваши слова так, что вы предлагаете мне... что вы хотите на мне жениться. Я ошиблась?

Мой мозг лихорадочно заработал, перебирая прошедшие годы, как это бывает, говорят, с утопающими, перед глазами которых проходит вся прожитая жизнь (а откуда, собственно, известно, что у них там проходит перед глазами?): тот дождливый денек, когда старшая сестра моего приятеля приобщила меня к тайнам; то странное ощущение, которое я испытал, когда незнакомая девушка впервые принялась строить мне глазки; то двенадцатимесячное сожительство по контракту, когда вначале мы были без памяти, а к концу нам было без разницы; все те бесчисленные события, которые привели меня к твердому решению не жениться ни за что и никогда.

Я ответил немедленно:

– Вы поняли мои слова правильно. Я сделал вам предложение – в том самом, старомодном значении этого слова. Я действительно хотел бы стать вашим мужем. Но вам-то это зачем? Я не подарок.

Она набрала полную грудь воздуху, ткань платья натянулась, и – хвала Аллаху! – сосочки снова вздернулись.

– Сэр, вы именно подарок – тот, который мне велели доставить, и, когда вы сказали, что нам полагалось бы пожениться – ясно было, конечно, что это всего лишь красивое словцо, но я вдруг почувствовала себя такой счастливой: оказывается, этот-то способ доставить вас мне и нужен! – Она запнулась.