— Вы останетесь позавтракать, доктор? — с подчеркнутой любезностью обратился к врачу Джек.

Он надеялся, что Дадли откажется. Ему не терпелось остаться наедине со Спенсом и устроить ему хороший разнос.

— Нет времени, — ответил Дадли, с трудом высвобождая из кресла свое дородное тело. — Прием больных начинается рано. Я приеду завтра вечером взглянуть на больную.

Появился Петтибоун, а вместе с ним и завтрак на подносе, который был торжественно водружен на стол. Заметив, что врач собирается уходить, Петтибоун поклонился и пошел провожать его до входной двери. Спенс и Джек остались наедине.

— Олух несчастный, что ты наделал! — загремел Джек. — Тоже шутник нашелся! Кой черт тебя дернул за язык? Чего ради ты сообщил этому старому сплетнику, что эта шлюха моя родственница?

У Спенса рот был набит едой, тем не менее он заулыбался.

— А ведь это грандиозная шутка, правда, Джек? На этот раз я превзошел самого себя. Просто смех. Много ли шлюх ты можешь насчитать в своей семье?

— Ни одной, насколько мне известно, — вполне серьезно ответил Джек. — И не намерен обзаводиться ею и сейчас. Особенно ради твоего развлечения. В один прекрасный день твои шуточки обернуться против тебя же.

Джек замолчал и принялся за еду. Покончив с завтраком, он снял салфетку и встал.

— Ты куда? — спросил Спенс, положив вилку.

— Хочу взглянуть на больную.

— Погоди, я пойду с тобой.

Когда мужчины на цыпочках вошли в спальню, Мойра, спала сном невинного младенца. Однако, видимо, сон се был не настолько уж крепок, так как при их появлении она сразу открыла глаза.

Какой богатый теплый медовый цвет, подумал Джек. Не карие, не ореховые, а чисто янтарные с золотистыми искорками.

— Кто вы такие? Что случилось? — Дадли не преувеличил, назвав ее голос восхитительным. — Где я?

Завороженный Джек вынужден был откашляться, прежде чем заговорить: