Джинни тяжело вздохнула.

— Не понимаю, — продолжала она, — почему вы согласились выполнить просьбу своего личного секретаря? Даже учитывая то, что вы высоко цените человеческие качества Кэтрин, мне кажется странной ваша уступчивость. Вы всегда, не раздумывая, бросаетесь на помощь родственникам своих подчиненных?

— Не всегда. Но это был особый случай.

Джинни показалось, что в карих глазах Гилберта зажегся лукавый огонек, а красивые чувственные губы тронула насмешливая улыбка. Он, несомненно, вспомнил их первую встречу. Джинни тогда совсем растерялась. Заметив в гостиной незнакомого мужчину, она всполошилась и стала лихорадочно прикрываться сдернутой с кресла накидкой. Ее испуг, должно быть, показался Гилберту забавным, но самой Джинни было тогда не до смеха.

— Я считаю вашего бывшего друга настоящим идиотом, Джинни. Нормальный парень никогда не бросил бы такую девушку, как вы, — неожиданно заявил Гилберт.

Джинни снова вспыхнула. Да он издевается надо мной! — возмутилась она. Ему нравится вгонять меня в краску.

— Не будем об этом, Гилберт. Это касается лишь меня и Энтони. Я не люблю, когда посторонние вмешиваются в мою личную жизнь. У меня до сих пор не укладывается в голове, как могла Кэтрин обратиться к вам со столь нелепой просьбой.

— Как я понимаю, вы никогда не попросили бы меня пойти с вами в ресторан.

— Конечно нет.

— В таком случае Кэтрин поступила совершенно правильно. Вы не желаете никого обременять просьбами и в то же время нуждаетесь в помощи. Ваша сестра добрая и чуткая девушка. Она печется о вашем благе и хочет, чтобы вы были счастливы.

— Но она не имеет права опекать меня и вторгаться в мою личную жизнь! — воскликнула Джинни. — Мне двадцать пять лет, я давно уже вышла из детского возраста!