Энтони сделал вид, что не понял прозрачного намека.

— Нам пора возвращаться в зал, — как ни в чем не бывало сказал он. — Джеймс намерен объявить о помолвке, когда подадут кофе.

— Мы вас не задерживаем, — заявил Гилберт, беря Джинни под руку. — Вы можете идти в зал, а нам с Джинни надо поговорить.

— Кстати, я сказал Джинни, что она непредсказуема, — с улыбкой произнес Энтони, не двигаясь с места. — Кто бы мог подумать, что она придет сегодня в ресторан не одна! Быть может, в недалеком будущем мы все породнимся.

Джинни поняла, что он издевается над ней. С каким наслаждением она залепила бы ему сейчас пощечину! Впрочем, именно этого Энтони и добивался, он стремился вывести ее из себя.

— Я сильно сомневаюсь в этом, — сухо сказала она.

— Надеюсь, у вас серьезные намерения, Гилберт, — продолжал Энтони. — Хочу предупредить вас, что Джеймс высоко ценит Джинни и по-отечески любит ее. Ему не понравится, если вы проявите легкомыслие в отношениях с ней.

Джинни почувствовала, что еще немного и она все же ударит этого самоуверенного красавца!

Джеймс Рейли действительно любил и опекал ее. Он знал о трагедии, произошедшей в семье Джинни, и о том, что она взяла на себя заботы о младшей сестре. Джинни была благодарна шефу за тепло и доброту. И поэтому она чувствовала, что если не поможет Дороти избавиться от подонка, в которого та безоглядно влюбилась, то до конца своих дней будет винить себя. Она просто обязана спасти единственную дочь Джеймса Рейли. Но как это сделать?

— Вы не поняли, Энтони, — с усмешкой сказал Гилберт, обняв свою спутницу за талию. — Джинни сомневается не в нашем будущем семейном союзе, а в том, что вы когда-нибудь породнитесь с нами.

Красивое лицо Энтони побагровело от злости.