Лёша затянулся сигаретой и чуть не подавился дымом, когда увидел, как Зинаида, выпятив в улыбке почти квадратные зубы, решительно сбросила свой желто-серый пиджак и, не смущаясь, принялась расстёгивать кофточку.

***

Хорошо, что Настя-продавщица научилась понимать меня без слов. Только вот пиво, кажется, не в таких баночках, как Лёша любит. Те - чёрные, надписи сделаны золотом, а в центре - овал, в котором красуется старинная башня, такая аляповатая, никакого вкуса! А эти - другие: сплошь в иероглифах, кажется, китайских. Но может, это пиво лучше? Всё-таки Восток - дело тонкое...

Ну что за пошлость мне на ум пришла? Это же трафарет: Восток- дело тонкое. Не знаю, не знаю. А вот баночки и вправду тонкие, и прохладные, и что-то в них так замечательно булькает, будто пустой аптечный пузырёк опускается в воду...

А в воде - рыбы, мои братья и сёстры, созданные из тех же атомов, что и всё окружающее мирозданье. Но они - прекрасны, они - чудо!

Тысяча шестьсот двадцать пять! Не забываю считать, вот! И что ты, Настя, улыбаешься? Ты симпатичная. Но, понимаешь, однажды я уже терял свою голову - Ольга! - и ничего хорошего из этого не получилось. Она - не рыба, она - не моя, и я не сделал даже попытки увлечь её в свой мир. Пора, пора! Это, наконец, надо сделать, это - просто, очень просто, немыслимо просто. Если , конечно, знаешь: реальность - это то, во что мы верим или не верим, А то, что знаем или не знаем, - это что? Может, жизнь?

Все мы сотканы из одной и той же материи - частиц, которые, между прочим, могут мчаться - и мчатся! - по Вселенной со скоростью тридцать тысяч километров в секунду. Вот из чего ты, Настя, состоишь. И не подозреваешь, дурашка, что и твоё ладное тело, и мысли, и сны, и всё, что есть в тебе или из тебя выходит, - из тех же атомов, что и солнце, и звезды, и другие миры и галактики. Ах, если бы я мог тебе объяснить то, что чувствую. Но я - Рыба, которая словами ничего не говорит...

Тысяча восемьсот три!