Дело осталось за малым: выгрузить покойника из салона - лучше всего произвести эту операцию в темном дворе одного из близлежащих домов. После чего следует незамедлительно ретироваться. Из-под жмурика, правда, порядком натекло - само собой, дождевая вода не в счет. Придется еще какое-то время заниматься неприятным делом: чистить-драить салон, чтоб не осталось ни единого подозрительного пятнышка. Задачка хоть и непростая, но вполне разрешимая. Тем более что в прежние безоблачные времена, когда у Бушмина не было особых проблем с наличностью, он снял в аренду на год металлический гараж в пяти минутах ходьбы от дома. Иными словами, есть укромное место, где он может спокойно почистить свою железную лошадку.
Вероятнее всего, именно в таком русле надлежало ему действовать - высадить "жмура", и дело с концом. И он непременно прислушался бы к голосу разума, если бы только не одно "но".
Незнакомец, которого он подобрал на свою голову каких-то четверть часа назад, судя по его внешнему облику, прежде никаких проблем со здоровьем не испытывал. И кончина его наступила отнюдь не в результате сердечного приступа или внезапного кровоизлияния в мозг, а по причинам совершенно иного плана. Свидетельством тому служит небольшая круглая дырочка в прорезиненной ткани дождевика, чуть пониже левой лопатки.
Но это, пожалуй, не самое главное. Кто, когда и за какие прегрешения продырявил сутану "черного монаха", а заодно и его самого - Бушмину знать нет надобности. Он даже b не задумывался особо на сей счет, у него свои заморочки. Важно то, что Бушмин весьма некстати нарушил собственную заповедь: проявлять поменьше любопытства в отношении окружающих его людей. Любопытной Варваре, как известно, кое-что оторвали. Поэтому Бушмин был зол на себя даже больше, чем мог допустить в своем нынешнем незавидном положении.