И вот сейчас она решила, что час французского вина настал. Она вынула пробку, налила рубиновую жидкость в хрустальный бокал и подошла к зеркалу.

– За тебя, Кэролайн, – произнесла, обращаясь к своему отражению. – За тебя и твою новую жизнь.

Молодая кареглазая женщина с каштановыми волосами, стоящая по ту сторону стекла, улыбнулась в ответ и поднесла бокал к губам.

Джеймс Бартон в этот вечер не спешил домой, разбираясь с накопившимися делами. Дела фабрики «Ваниль и Шоколад» шли неплохо, во многом благодаря руководительским способностям Кэролайн. А если рекламная кампания, развернутая с помощью агентства Уильяма Джонсона, пройдет как надо, то прибыль вырастет еще, и можно будет подумать о расширении.

И я с удовольствием занял бы пост главы филиала фабрики, раздумывал Джеймс, заглядывая далеко в будущее. А со временем, может быть, получилось бы отделиться, стать независимым предприятием... И тогда прощай, босс Кэролайн, счастливо оставаться.

Мужчина оттолкнулся от стола, и кресло на колесиках проехало пару метров назад, мягко встретившись со стеной. Снова подкатившись вперед, мистер Бартон снял трубку с телефона и набрал номер. По проводам потекли длинные гудки. Потом что-то щелкнуло, и он услышал голос давнего приятеля:

– Джонсон внимательно слушает.

– Привет, дружище, – произнес Джеймс, снова отталкиваясь от стола и катясь назад, благо телефонный провод позволял так развлекаться.

– О, это ты? – бодро осведомился тот. – Какие новости?

– Даже не знаю, с чего начать... В общем, зерно, оброненное тобой вчера в землю, уже дало всходы, – издалека начал мистер Бартон. – Другими словами, мисс босс заинтересовала твоя кандидатура. И похоже, что не только в плане работы.

Уильям ненадолго задумался, переваривая услышанную информацию, а потом спросил:

– Откуда тебе это известно? Она что, обсуждала с тобой этот вопрос?