— Оставь в покое мою личную жизнь. Договорились?

Роналд не ответил. Он смотрел на Памелу таким пристальным взглядом, словно желал проникнуть ей в душу. Памела растерялась. Она не знала, зачем он пришел сюда, она не знала, что следует ему сказать, как ей вести себя. Откинувшись на спинку кресла, она посмотрела на Роналда с самым непринужденным видом, на которой только была способна в теперешней ситуации.

— Ладно, что я могу для тебя сделать?

— Кое-что можете, — протянул он.

Вряд ли в его словах был сексуальный подтекст, но рука Памелы словно сама собой поднялась, чтобы поправить волосы, и ей захотелось, чтобы на ней было надето нечто иное, нежели простой белый свитер и синие брюки, — что-нибудь шелковое, изящное, облегающее… что-нибудь, что напомнило бы Роналду недавнюю ночь. Он был высок, красив, широкоплеч, уверен в себе. Памела поняла, что хочет его — прямо сейчас. Безумно хочет…

Она отвела взгляд, поднялась и обогнула стол, подходя к нему. Зачем он пришел? Что ему надо? Лучше сделать то, что он от нее хочет, подумалось Памеле, и закончить беседу, прежде чем дело зайдет слишком далеко.

— Я готова тебя выслушать, — сказала она, молясь, чтобы эмоции, овладевшие ею, не отразились в голосе.

— Спасибо, — ответил Роналд, не отрывая от нее взгляда, затем вновь замолчал.

Памела потеряла терпение. Четыре дня, проведенные рядом с ним, заставили ее желать его так, как она никогда не желала ни одного мужчину.

— Итак, — сказала она резко, — чего тебе надо?

Голос Роналда прозвучал удивительно ехидно:

— А что, вы куда-то спешите? Мне так не показалось.

Она постаралась не замечать растущего между ними напряжения. Если бы она была Марибель, то не сомневалась бы, что взгляд Роналда означает желание немедленно отправиться с ней в постель. Но он не хотел ее, Памелу. Он недвусмысленно дал ей это понять. Так в чем же дело?