— Ты его любишь?

— Нет.

— Доверься мне. Я могу тебе помочь. Может, он досаждает тебе? Угрожает? Может, он женат?

— Может, он маньяк-убийца? — подхватила Памела, копируя его тон.

Она отступила на шаг, глядя на него насмешливо. Что ей делать, если Роналд докопается до истины? Или если служба безопасности, не говоря уж о премьер-министре, поймет, что она сама писала эротические письма — просто для того, чтобы затащить мужчину в постель?

— Может, у него высокий пост в правительстве? — настаивал Роналд. — И поэтому ты защищаешь его?

Она прикинула, не солгать ли ей. Но если она выдумает себе любовника, Роналд не успокоится, пока не увидит его воочию.

— Пожалуйста, — произнесла Памела с тяжелым вздохом, — почему ты не хочешь мне поверить?

— Почему ты не можешь поверить мне?

Роналд притянул ее ближе, и она почувствовала его дыхание на своей щеке. Когда-то Памела мечтала о подобной минуте. Но теперь не имела права думать о нем как о желанном мужчине. Он отверг ее, а у нее тоже есть гордость.

— После того как твой отец обнаружил письма, они перестали приходить, Памела. Это заставляет задуматься. Словно ты попросила больше не писать тебе.

Она пошевелила губами, подбирая слова.

— Я ничего такого не делала. Ты не выяснишь ничего нового.

Роналд недоуменно уставился на нее, словно вдруг разучился понимать по-английски. Затем медленно кивнул.

— Да. Возможно, ты права. Нам стоит работать с теми фактами, которые уже известны.

— Это с какими же?

Но Памела уже все поняла. Роналд подступил к ней вплотную, опустил голову, и его сильные руки обняли ее за плечи, а горячие жадные губы, о которых она так долго мечтала, коснулись ее губ. Металл пряжки его ремня холодил ей живот, а ниже, под пряжкой, она ошутила его напряженную плоть. Возбуждение Роналда передалось ей, жар охватил тело, заставляя ее содрогаться от желания.