Он слышал ее легкие осторожные шаги. Ага! Памела держит в руке конверт. Так вот зачем она вышла из дома! Он оглядел пустую улицу и увидел почтовый ящик на углу. Позволить ей опустить письмо или нет? Перехватить, когда она будет возвращаться?

Да, это лучший способ. Теперь Памела была в десяти футах от него… в девяти… в восьми… Два быстрых шага, и он окажется перед ней. Неожиданно шаги женщины замедлились, она обернулась в его сторону. Мужчина видел, что она напряглась. Насторожилась. Прищуренные глаза всматривались в темную массу деревьев. Затем она продолжила свой путь, стараясь двигаться как можно тише и одновременно пытаясь отследить шевеление за кустами.

Какое чутье! Она умудрилась почувствовать его присутствие, и это восхитило его. Ему нравилось, что Памела боится. Когда пойдет обратно, он выйдет из-за куста, и она испугается еще больше. Он наблюдал, как она открывает замок ворот, выскальзывает наружу…

Почтовый ящик открылся, затем звякнул, закрываясь. О чем она вообще думает? — спросил он себя. Беззащитная женщина не должна выходить на улицу в такое время! Неужели не знает, что на нее могут напасть? Причинить ей вред? Может, стоит преподать ей урок? Кто-то же должен…

— Со времен войны, — пробормотал мужчина, — в этой стране нет порядка.

Эта особа редко ходит пешком, да еще служба безопасности здесь повсюду, но сейчас, когда Памела имела глупость выйти из дому, она станет легкой добычей. Теперь, когда дом охраняется, стало непростым делом подсунуть бомбу в машину судьи Гарди, как он изначально намеревался. Вместо этого он разделается с его дочерью. Так даже лучше: если она погибнет, судья будет убит горем.

Мужчина пошевелился, чувствуя, как учащенно колотится его сердце. В тот момент, когда Памела отвернулась от ящика, черный лимузин внезапно вывернул из-за угла и остановился рядом с ней.

Опустилось стекло, и мужской голос произнес: