— Так где ты была?

— Пошел вон!

Роналд ожидал, что она выставит его, но не так же грубо! Он проглотил первый ответ, который пришел ему в голову, и насмешливо улыбнулся.

— Я беспокою тебя?

Она взглянула на него своими невероятными зелеными глазами.

— О да. Еще как.

Мерцающее пламя свечи бросало длинные причудливые тени на стены комнаты. Лицо Памелы в ее неверном свете казалось неземным, загадочным, призрачным. И он проклял эту комнату с ее романтической, интимной обстановкой…

Она скрестила руки на груди. Ее глаза опасно сузились.

— Ты не должен был следить за мной.

— Уж лучше я, чем преступник.

Роналд сжал кулаки, потом сунул руки в карманы. Щеки Памелы раскраснелись от холода. Он видел шелковую блузку под расстегнутым пальто. Она неторопливо сняла его и положила на стул, стянула с рук перчатки. Затаив дыхание, он следил за каждым ее движением.

— Где ты была?

— Иди спать, Роналд, — сказала Памела спокойно.

Ему бы хотелось, чтобы они пошли спать вдвоем.

— Не раньше, чем получу ответы на некоторые вопросы.

Она пожала плечами.

— Тебе придется долго прождать.

Роналд взглянул в сторону кровати и медленно произнес:

— Я не возражаю.

Проследив за его взглядом, Памела усмехнулась.

— Зато я возражаю.

Со своего места возле стены он неторопливо рассматривал ее — гибкое тело, маленькая грудь, соски, обрисованные тонкой блузкой. Потом его взгляд опустился ниже.

Памела выглядела такой сексуальной, такой желанной! Роналд не мог не признавать очевидного: он хочет заняться с ней любовью прямо сейчас. Она не такая, как он думал о ней вначале. Она не разрушала жизни Даниэля Берже и Ричарда Картера, она не угрожает его карьере. После разговора с Ричардом Роналд увидел ее в новом свете. Она была несчастной и одинокой, маленькой и неуверенной в себе. Памела сняла черную шляпу, швырнула ее на кровать, поправила волосы.