Мужчина вроде Кита Мак-Фэрлейна, с которым она познакомилась на вечеринке у одного из друзей ее родителей, неизбежно должен был показаться ей искушенным, обладающим житейской мудростью. И что столь уверенный в себе человек находит ее привлекательной, не могло ей не польстить. К тому же ее тщеславию льстило и то, что он заезжает за нею, ученицей шестого класса, в колледж, а для девочки, ведшей до той поры довольно однообразную жизнь. Это было волнующим переживанием.

Разумеется, теперь Лаура сознавала, насколько она была глупа. Ей следовало бы понимать, что человек, которому женщины нравятся так, как они нравились Киту, вряд ли мог дожить до тридцати лет, ни с кем не связав свою жизнь. Но она была юна и беспечна — и горько поплатилась за это.

Оглядываясь на прошлое, она начинала подозревать, что Кит и не собирался завязывать серьезный роман. Подобно ей, он явно наслаждался партнершей, отличной от него по возрасту. К тому же в свои шестнадцать Лаура была, как она теперь понимала, весьма привлекательной. Росту она всегда была не маленького, да и весила в ту пору больше, чем сейчас. Вследствие этого, горестно сознавала Лаура, она казалась старше и, вероятно, опытнее, чем была на самом деле. Настолько, что Кит полагал, будто она знает, как о себе позаботиться, и, обнаружив, что она еще девственна, испытал немалое потрясение.

Именно тогда их отношения и разрушились. Кит сообразил, какая опасность ему грозит, и отступился. Через три недели он сказал ей, что его переводят в Манчестер, и больше она о нем никогда не слышала. Лучший друг Лауриного отца, Том Далтон, в доме которого она и познакомилась с Китом, в конце концов открыл ей глаза. Он работал вместе с Китом и знал, почему тот проводит выходные в Эдинбурге. Лауре оставалось лишь сожалеть, что он не счел нужным рассказать ей обо всем раньше, но к тому времени и сожалеть было уже поздно. Лаура была беременна, и какое-то время казалось, будто вся ее жизнь пошла прахом.