В любых отношениях кто-то дичь, а кто-то охотник. Было время, когда я пустилась в разгул. Зато после я очень сильно полюбила одиночество. Ты любил повторять, что со мной слишком сложно и хлопотно, что иногда создается впечатление, будто я держу тебя на незримом поводке, и таких отношений у тебя ни с кем никогда не было. Конечно, я тут же старалась усмирить твое самолюбие и говорила тебе, что поводок ты сам себе придумал. Благо, ты всегда мне верил.

Милый, спасибо тебе за все, что у нас было. А было здорово, правда? Случались моменты, когда все было очень красиво. Помнишь наше небо над твоим любимым Парижем? Оно было таким величественным и недосягаемым. А небо над Амстердамом? Такое озорное, сумасшедшее и бесстыдное. А небо Востока было такое низкое, что мы оба пытались потрогать его рукой. А наш рассвет над безмятежно-спокойным морем? Мокрый песок, утренний ветер и один теплый и мягкий свитер на двоих. Твоя любовь была такой разной: внезапной, сумасбродной, едва уловимой, а порой – откровенно холодной. Она не поддается описанию, потому что рушит все представления о любви и ломает представления о жизни. Для тебя эта связь была слишком болезненной и неестественной, выходящей за пределы твоей системы ценностей. Она напрочь была лишена логики и привычной для тебя строгости. Подобную связь ты раньше не мог себе даже представить.

Ты часто задавал мне один и тот же вопрос: «Что ты готова сделать ради любви?» Отвечаю: «Я готова от нее отказаться. Я не хочу видеть, как гаснет любовь и как время стирает остроту эмоций. Мне больше по душе сохранить в памяти любовь на взлете, когда чувства и мир сплетены воедино». Жизнь приняла решение поставить точку. Нет, не точку. Лучше всего – многоточие. Обожаю недосказанность. Помни о нашей страсти, и пусть наш роман оказался намного короче, чем мы ожидали, но ведь сотни людей расстаются любя. Мы тоже принадлежим к их числу.

И все же мы что-то упустили. Мне кажется, что мы упустили что-то очень важное.