К моменту встречи с великим правителем Афин Аспазия была в расцвете женской красоты и обаяния. Ей было лет двадцать пять, но ни одна из ее ровесниц не могла бы похвастаться умением поддержать разговор с философом Анаксагором или Сократом. Не только поддержать, но иногда и вступить с ними в спор.

Позже, с возрастом Аспазия стала еще более красноречива. Для бесед с нею Сократ иногда приходил со своими учениками. И им было чему поучиться у выдающейся женщины. Чтобы поднять себя до уровня Перикла и его супруги, многие друзья приходили к нему в дом вместе со своими женами, что до этого было в греческих полисах просто неслыханным.

Перикл обратил на нее свой взор, будучи зрелым мужчиной. Олимпийцу было уже под пятьдесят. Друзья Перикла давно говорили ему о необыкновенной женщине, чей ум ни на йоту не уступает ее необычайной красоте. Конечно, он заинтересовался, решил сам во всем убедиться и навестить Аспазию.

- Ну что же, надо к ней пойти и увидеть все собственными глазами, заметил он. - Трудно с чужих слов судить о той, чья красота неописуема.

Может быть, на самом деле все выглядело несколько прозаичнее, но один из биографов Перикла описал его первую встречу с Аспазией как особенно изысканную. Женщина в этот момент позировала. Известный скульптор Кресилай, уже увековечивший образ самого Перикла, трудился теперь над изваянием Аспазии. Этот бюст сохранился до нашего времени. Хотя древнегреческие скульпторы обычно идеализировали портретные изображения, особенно женские, лицо Аспазии поражает своей красотой. Был поражен и Перикл. Словно богиня Гера, Аспазия величественно и в то же время грациозно сидела на складном стуле без спинки. Нежно-кораллового цвета пеплос, ниспадавший складками с ее округлых плеч, подчеркивал белизну кожи. Одежда не скрывала совершенства ее форм.