Так, однажды они были на представлении новой комедии известного автора Кратина - откровенного противника демократии, одного из самых злобствующих насмешников блистательной четы.

И вот со сцены звучит фраза:

- Отвратительная похоть породила его Геру - Аспазию, наложницу с собачьими глазами.

Перикл покраснел и молча поборол свой гнев. Аспазия поморщилась и прошептала супругу:

- Он сравнивает меня с Герой. Но ведь эту богиню принято считать "волоокой". Ведь глаза коровьи так хороши! Что ж, а меня, сравнив с собакой, он в очередной раз записал в бесстыдницы.

В течение всего спектакля Аспазию несколько раз окрестили "новой царицей Омфалой". Это было также оскорблением. Свою мифологию образованные греки знали назубок. Все зрители хорошо понимали, куда клонит Кратин. Омфале в течение целого года служил сам Геракл. Герой, сняв свою львиную шкуру и отбросив прочь оружие, дни и ночи напролет выполнял желания своей возлюбленной повелительницы. А иногда Геракл, облачившись в женскую одежду и забыв о чести мужчины и воина, даже прял у ног госпожи. Всем присутствующим эти слова говорили: "Вот каким стал наш Перикл рядом с этой женщиной. А мы считали его настоящим подобием Геракла".

После представления, когда горожане, гудя как улей, обсуждали эту дерзкую комедию, кто-то из приезжих обратился к Аспазии:

- Как же может существовать государство, в котором настолько не уважают власть? Как можно допускать такую разнузданность! Вот ваша пресловутая афинская свобода слова! И что это за ребяческое отсутствие последовательности: сегодня забрасывать человека грязью, а завтра доверять ему самые ответственные посты?