Утратив от разочарования самоконтроль, резко повернулась и встретилась взглядом с глядевшим на нее в упор Владом. Ее немедля кинуло в жар, но от тяжкого беспокойства щеки тут же побледнели, и она уставилась в стол, не понимая, почему он смотрит на нее с таким откровенным вызовом.

Аля кинулась к вошедшим, указывая им на разные столики. Но Влад, чему-то незаметно усмехаясь, склонился к ней, и, положив руку на сердце, негромко о чем-то попросил, с преувеличенной мольбой заглядывая старосте в глаза.

Настя отметила, что у любого другого эти жесты казались бы неестественными и помпезными, но у Влада получились органичными. Впрочем, так было всегда. Какие бы театральные штуки он не откалывал, смотрелись они вполне комильфо.

Расцветшая Алевтина тут же пошушукалась с Машей, и та без возражения пересела за соседний столик. На освободившееся место рядом с Настей Алевтина усадила Владимира, напротив – Вячеслава, и убежала устраивать других пришедших.

С замирающим сердцем Настя посмотрела на Влада. Излишне вежливо, как с малознакомым, поздоровалась с ним и заслужила в ответ кивок и небрежное «привет!» Ей показалось, что он был чем-то недоволен, и она внутренне содрогнулась, уверенная, что недоволен он ее присутствием. А с чего бы ему еще так странно кривить бровь и смотреть на нее с откровенным предупреждением в красивых карих глазах?

Как истые рыцари, мужчины принялись ухаживать за дамами. Вячеслав наклонился к Любаше, уж слишком развязно при этом усмехаясь, и та отвечала ему на редкость многообещающей улыбкой. Влад был непроницаемо приветлив, вернее, демонстрировал такую фальшивую заботу, предлагая Насте то вина, то салфетку, что она несколько растерялась и не знала, как себя с ним вести.