Посмотрев на его потрясенное лицо, Ася высвободила свои плечи и сердито произнесла:

– И кончай сравнивать меня с этой твоей кикиморой. Ты же этим сейчас занимался, не отпирайся!

Он спокойно согласился:

– Меня и тянет к тебе потому, что вы так похожи. В другой бы ситуации я на тебя, извини, и не посмотрел. Хорошеньких особ в моей жизни и без того перебор.

Ася замерла и посмотрела на него с непонятным сожалением, но встряхнулась и, возмущенно сверкнув глазами, заявила:

– Баста! Ты унизил меня уже как только мог! Сначала заявил, что я и в подметки этой твоей страшилке не гожусь, а потом открыто пригласил переспать. По-твоему, я прыгаю в постель к любому, кто этого захочет?

Ее пафос показался ему несколько наигранным. Похоже, досады в нем было больше. Или вины? Но почему? Пытаясь заставить ее выдать себя, провоцирующе протянул:

– Да нет, к кому ты захочешь. А ты хочешь меня, – и с нажимом повторил ее слова: – не отпирайся!

Посмотрев на него с явной обидой, но при этом не меняя всё той же наклеенной улыбки, Ася повернулась, чтобы гордо уйти, но он не дал. С силой обхватив ее за талию, притиснул к себе. Потом нашел ее губы и впился в них голодным поцелуем.

И время вдруг исчезло. Исчезло всё – и хмурый октябрьский день, и навес у входа, под которым они спрятались от дождя, и далекий рокот трактора, вспахивающего общественное поле.

Их тела тесно прильнули друг к другу, сходясь всё теснее, будто вспоминая после долгого перерыва. Каждый изгиб, каждый выступ так четко совпадал с телом другого, что Влад с изумлением подумал: да они же созданы друг для друга! Только вот как это рационально объяснить?

Обнимать ее было так сладко, что в голове образовалась полнейшая пустота. Ничего, кроме отупляющего, одурманивающего желания. Он был уверен, что Ася испытывает то же самое, потому что дышала она тяжело и прерывисто, и сама прижималась к нему всё сильнее, ухватившись за его плечи.