— Господи, — рассмеялась Мэри, — пойду-ка я подобру-поздорову. На нас уже все смотрят!

Она отошла в сторонку, но потрясающий брюнет продолжал приковывать к себе ее внимание. Как ни пыталась она заняться гостями, ее глаза словно сами так и норовили взглянуть на красавчика. На нем были светлые брюки, темно-синий пиджак и легкая шелковая рубашка. Вид вроде бы непритязательный, но одежда явно дорогая, даже если и не сшитая на заказ, как утверждает Кандис.

Та вечно все преувеличивает! Никакой он не греческий бог, хотя… Если одеть его иначе, поместить в соответствующий интерьер: яркое солнце, классический храм, золотая чаша, наполненная искрящимся на свету вином, нежный и страстный поцелуй влюбленных…

Стоп! — приказала себе Мэри. Это еще что такое? Соберись! Чем ты лучше Кандис?

Ты здесь не для того, чтобы развлекаться. Пора работать. Так работай!

Собрав волю в кулак, Мэри прошлась по комнате, посмотрела разложенные то тут, то там яркие буклеты, усвоила что к чему и принялась развлекать гостей.

Прошло полчаса. Изрядно утомившись, она присела на маленький пуфик и закрыла глаза.

— Шампанское. Думаю, именно этого тебе и не хватает.

Мэри открыла глаза.

— Макс, ты читаешь мои мысли!

Она наклонилась и взяла бокал из рук еще одного брюнета, тоже довольно милого. С Максом — помощником менеджера в «Сент-Джонсе» — они несколько раз были в театре, а в один прекрасный вечер она познакомила его со своими родителями. Но, что бы там ни думали окружающие, их отношения оставались чисто дружескими.

— Ну вот, — проговорила она, осушив бокал, — как ни печально об этом говорить, пора снова за работу. — Она растянула губы в улыбку и направилась к гостям.

Снова любезности, рукопожатия и прочие проявления вежливости, которые ничего не значат. Прошел час. Мэри вздохнула, не в силах больше улыбаться, и вознамерилась снова устроить себе перерыв.