Джеймс Лонг широко улыбнулся. Хладнокровие и подвижность обеспечили его напарнику неоспоримое преимущество. Ястреб тем временем отряхнул свою кожаную рубашку и штаны, хотя они не нуждались в этом, провел рукой по темно-рыжим волосам. Затем, бесшумно ступая в мокасинах, прошел к выходу.

— Вот она. — Джеймс подал ему пыльную шляпу и Ястреб, как обычно, надвинул ее на лоб. Он посмотрел на бесчувственное тело бывшего охранника.

— С ним все будет в порядке, — сказал он, не обращаясь к кому-либо конкретно. Затем добавил: — Мы отправляемся в Сакраменто-Сити, — и впервые улыбнулся. Зубы казались особенно белыми по сравнению с темной кожей. — Я чертовски не хотел бы драться с ним, если бы он был более хладнокровен.

Джеймс громко рассмеялся.

— Ты так говоришь, но сам врезал ему так, что мы, наверное, проедем полпути до Сакраменто, прежде чем он очнется. — Затем Лонг сделался серьезным. — Как ты думаешь, чего хочет губернатор на этот раз?

Ястреб похлопал друга по спине.

— Трудно сказать. Узнаем, когда прибудем на место. — Он оставил на стойке бара золотую монету за сломанные стулья, подмигнул рыжеволосой красотке и вышел сквозь двойные двери, качавшиеся на петлях.

Лэнгли на своем могучем гнедом жеребце, а его друг на черном двинулись по многолюдным улицам Моукламни-Хилла. Дорогу им преграждали то китайские рабочие, мексиканские ковбои, то индейцы в нарядах из тростника и кроличьих шкурок, не говоря уж о кабриолетах и тяжелогруженых подводах…

Наконец друзья выбрались из города и взяли направление на Сакраменто-Сити. Хотя уже перевалило за полдень, однако, если как следует постараться, они могли успеть в Джексон до ночи.

Дорога была нетрудной, но дневная жара осложняла путешествие. Когда в конце дня их лошади ступили на узкие, пыльные улочки Джексона, торговцы уже задвигали металлические ставни своих лавок. Внезапно перед всадниками возник маленький, темнокожий мальчишка, его голова едва доставала до стремени Ястреба.