Захват архивов и документов группы во время перевозки их в Германию лишил бы «рыцарей» финансовой базы, без которой они переставали быть силой. Отобрав у фон Неймана его права на получение процентов, лишив его доверенностей, мы тем самым лишали его возможности проводить любые мероприятия, требующие денег.
Все это было понятно Флемингу. Его беспокоило, как, какими путями ему придется выполнять задание. То, что выбор пал на него, не вызывало недоумения. Он в стране проездом. Сделает дело и уедет.
Инспектор Фриссон
Фриссон проснулся рано утром 21 июля в хорошем настроении. Дело, помешавшее ему быть на семейном празднике, показалось ему таинственным и сулило интересное развитие. Дочка и жена, правда, обиделись на него, но дочка, получив в подарок брошку, сменила гнев на милость, а жена хоть и поворчала немного, приготовила вкусный завтрак из оставшейся с вечера снеди.
В половине девятого он уже был в полицейском управлении и направился к своему шефу.
— Доброе утро, — приветствовал его шеф, человек небольшого роста, с хорошо заметным округлым животиком, украшенным тяжелой золотой цепочкой от часов.
— С добрым утром, — ответил ему Фриссон.
— Что у вас интересного?
— Одно любопытное дело.
Фриссон начал рассказывать ему о событиях, происшедших накануне вечером.
— Да, забавно, — согласился шеф. — Воры применяют последние достижения техники. Попробуйте использовать их, чтобы поймать заказчика. Как вы думаете: кто этот долговязый? Спекулянт с черного-рынка?
— Сейчас трудно сказать. Поскольку был разговор о валюте, можно думать, что он занимается незаконными операциями с долларами.
— Хорошо. Займитесь поимкой заказчика. Дело назовем «Долговязый валютчик».
Шеф не любил цифр. Он предпочитал давать делам условные названия. Цифры не отражали сущности, а свидетельствовали лишь о силе бюрократических привычек. То ли дело «Долговязый валютчик»! Сразу возникает образ главного действующего лица. А что говорит № 3941/44? Ничего!