Джулиана словно ударили ножом в сердце.

— Я не виню тебя, но нужно умерить свой пыл, Роберт. — Он уже заметил на маленьком столике пустую бутылку из-под вина. — Черт возьми, врачи сказали тебе пить меньше и не перенапрягаться!

Роберт слабо улыбнулся.

— Немного упражнений в постели, брат, вряд ли можно назвать перенапряжением.

Вдруг черты его лица исказились. Джулиан похолодел, когда брат закашлялся, и с мрачным видом ждал окончания приступа. Он налил стакан воды и протянул брату.

Они были очень разными людьми. Роберт — безрассудный Дон-Жуан — оставлял за собой шлейф разбитых сердец от острова Клер до Дублина, а затем и до Лондона. Джулиан же сторонился женщин. Роберт был на семь лет моложе и серьезно болен.

Сен-Клер, прищурившись, смотрел на младшего брата. Хотя щеки Роберта окрасил нездоровый румянец, он не похудел. В последний раз, когда Джулиан видел брата, у того были темные круги под глазами, кожа — болезненно-бледной. Сейчас он выглядел лучше.

— Ты выглядишь очень хорошо.

Роберт улыбнулся:

— Я провел отличную неделю, Джулиан. Думаю, что врачи ошибаются — мне кажется, климат здесь не так уж вреден для меня, как они говорят.

— Я хочу, чтобы ты вернулся на воды, — сказал Джулиан. — Никаких «если» и «но».

Но Роберт запротестовал:

— Джулиан, я знаю, ты желаешь мне добра, но я не хочу провести остаток своих дней на этих чертовых водах.

Джулиан хмыкнул:

— Ты явно не находишься у врат смерти. Не говори так.

— Я хочу получить удовольствие от последних лет жизни, — упрямо повторил Роберт. Затем подошел к брату и обнял его. — Я чувствую себя гораздо лучше с тех пор, как вернулся домой. Мое душевное состояние так же важно для меня, как и физическое здоровье.

Но Джулиан был непреклонен:

— Говорят, ты пробыл на водах всего месяц. Как только я уехал в Америку, ты сбежал.