— Потрепанные? Вы говорите, мои сандалии потрепанные? — Она потрогала лодыжку и сморщилась от боли.

— Да, — твердо сказал он. — Потрепанные — это еще мягко сказано.

Она вновь улыбнулась ему своей удивительной улыбкой.

— Это сандалии моей тети. Просто она умерла, — сказала девушка, как будто это что-то объясняло. — Но я взяла с собой приличную одежду, — добавила она. — Я прилетела из Австралии. Собиралась в спешке, потому что моя тетя была при смерти. Я захватила одежду, но, к сожалению, авиакомпания решила с нею поиграть.

— Поиграть?

— Я сдала вещи в багаж в Сиднее, а здесь выяснилось, что мой чемодан пропал где-то на Гавайях. Так что теперь кто-то носит мой костюм, в котором я должна была встречаться с Чарлзом, а я хожу в том, в чем приехала. И вот теперь сандалии тети Хетти — все, что у меня есть.

— А вы не думали купить что-нибудь другое? — спросил он и тут же пожалел об этом. Яростная вспышка ее гнева заставила его отступить.

— Ну да, конечно! Чтобы решить проблему, всего-то надо немного денег! Конечно, а для чего тогда деньги? Прямо как Чарлз. Сначала ты оставляешь свою мать Пете. Потом заставляешь пожилую женщину лететь через Полмира, заметьте, экономическим классом. Ты можешь дать ей гораздо больше, но нет, она тебе просто не нужна! Потом ты запихиваешь ее в какой-то ужасный дом для престарелых, оставив умирать в одиночестве. Конечно, удостоверившись перед этим, что мать переделала свое первое завещание в твою пользу... — Она прикусила губу, и ее лицо потемнело от боли.

— О... у меня нет матери, — сказал он осторожно.

— Конечно, у вас нет матери! Но я говорю не о вас. Я просто причисляю вас...

— Причисляете меня к определенной категории?

— Да.

— Понятно. — На самом деле Маркус ничего не понимал, он вообще с трудом понимал, что происходит.

— Пета — кто это? — спросил он.

— Это я, — она сердито посмотрела на него.