И все еще любила Декстера, а значит, была готова прощать.

Она простила мужа, даже когда после рождения сына не могла два дня найти его, чтобы сообщить новость. Возвращалась Андреа домой одна, в пустую квартиру. Она надеялась, что рождение Тима исправит Декстера, но муж к крохотному свертку остался безучастен, а когда выяснилось, что ребенок требует внимания и не дает спать по ночам, стал все чаще пропадать в барах и все реже возвращаться домой трезвым.

И все же Андреа продолжала надеяться. Тим рос, шуму от него становилось все меньше, а общение с ребенком все интереснее. Андреа показалось, будто в Декстере проснулись отцовские чувства. Он иногда играл с Тимом, читал ему хорошо поставленным голосом, а один раз даже отвез в зоопарк.

Но это случалось лишь в редкие минуты, когда Декстер бывал трезв.

Что только Андреа не делала, чтобы уговорить мужа пройти курс лечения! Она плакала, умоляла, валялась в ногах, но Декстер был уверен, что у него нет никаких проблем с алкоголем и что он может остановиться в любой момент, как только захочет. Андреа с ужасом понимала, что ее муж стал алкоголиком. И все же чего-то ждала, надеялась, что ради любви к ней и сыну Декстер справится с пороком.

Иногда пять лет жизни с ним казались Андреа адом. Тим вырос и пошел в начальную школу. Ей стало немного легче, и она смогла устроиться на работу, которая хоть немного отвлекала. И даже задумалась о том, чтобы все же завершить обучение. Декстер, увидев, что теперь жена зарабатывает деньги, урезал содержание семьи до того минимума, чтобы Андреа и Тим не умерли с голоду, а хозяин квартиры не выставил их на улицу. Сам он редко питался дома, предпочитая бары и рестораны. Одно немного смущало Декстера: его карьера замерла. Он так и вел свою программу, но рейтинги падали, и на трезвую голову Декстер понимал, что нужно предпринимать какие-то шаги, развиваться дальше, впереди маячил призрак забвения. Но едва первая рюмка виски оказывалась в желудке, черные мысли уходили, и Декстер решал, что все в порядке, а падающие рейтинги – происки завистников. Он был уверен, что ему завидуют абсолютно все.